"Царевна-Лебедь": процесс и детали

Я часто придумываю эскизы, которые еще не знаю, как сделать. И они могут лежать годами, прежде чем накопится нужная сама умений, приемов, появятся подходящие материалы. «Царевна» - из их числа. Идея возникла давно, но как ее воплотить, было непонятно.

Главным «концептом» для меня послужила картина Врубеля, очень хотелось передать то ощущение тайны и сказки, которое переполняет картину.
Swan_1

Collapse )

"Царевна Лебедь" - моя работа на конкурсе Greenbird!

В этом году я снова участвую в конкурсе магазина Greenbird . Работы уже опубликованы на странице конкурса, поэтому уже можно начинать писать о себе искусствоведческое эссе. Ибо моя работа, как всегда, содержит больше смыслов, чем положено украшению.

Swan9

Называется она «Царевна Лебедь», и источник вдохновения будет очевиден для многих:

Collapse )

День красильщика

Этот мастер-класс (без личных подробностей) можно прочитать на Ярмарке Мастеров.

Наша дачная традиция предполагает пышное празднование дней рождения. В этом году мы тоже очень хотели. Мы хотели спектакль с похищением, квест по пересеченной местности, переправу через реку и веревочный лабиринт. Мы планировали превращение принцессы в лягушку и обратно и победу над Кощеем. У нас были костюмы, примерный сценарий и исполнители, которые незаменимы в роли массовиков-затейников. У сестры был тоже кулинарный план из двадцати блюд. У меня был тоже свой скромный вклад в виде мастер-класса по расписыванию футболок. Не помню уже, как мы хотели его вписать в и без того насыщенную программу.
Collapse )

"Геральдика" - процесс работы над украшением

"Геральдика" - одна из самых удачных моих моделей. Как-то мне удалось в ней найти композицию, гармонизировать разнородные элементы, и очень я собой довольна. Ай да Пушкин, ай да сукин сын!:

Здесь я хочу рассказать о работе над украшением: это ни в коем случае не мастер-класс, ибо для новичка такое колье сложновато, а опытный мастер сразу считает все что нужно, взглянув на готовое изделие. Заранее прошу прощения за качество фотографий. Я, конечно, очень завидую мастерам, которые умеют гламурно подать свой рабочий процесс, но сама никак не соберусь с силами на такую съемку. Ибо это требует прерывания работы и отвлечения на свет, обработку фото, раскладывания натюрморта из творческого бардака, а я как разойдусь, так даже чай/кофе/почту не хочу отрываться.

Collapse )

Кот на даче

Интересно, есть ли исследование на тему: «Коты как источник вдохновения». Не знаю, с чем это связано, но творческой личности положен кот. Дабы вдохновлял, забавлял и создавал уют. Кот в доме всегда провоцирует на то, чтобы написать о нем, нарисовать кота, снять видео о коте, на худой конец сделать айфон-фото и послать другу, который в ответ пришлет фото своего.
Это я к тому, что я не избежала подобной участи, и теперь считаю своим долгом написать о том, как наш кот провел это лето.

Collapse )

Герои Панфиловцы

Мы живем на углу с улицей Героев Панфиловцев. А наша свежеприобретенная дача, по странной, но очевидной логике, оказалась неподалеку от места их подвига. Разъезд Дубосеково, ничем не примечательный, кроме того, что там, согласно военному мифу, 16 ноября стояли насмерть 28 бойцов 316-й стрелковой дивизии генерал-майора Панфилова, остановив наступление немецких танков.
Про это много и противоречиво написано во всех учебниках истории (Нам, кстати, в 90-е – время крушения старых мифов и создания новых – учительница истории в школе рассказала, что все это, скорее всего, легенда. Поскольку никто якобы не видел ни этих самых панфиловцев, ни факта их подвига. Но сама же и добавила, что в тогдашнем промороженном, прошитом снарядами, развороченном танковыми гусеницами аду ноября сорок первого, такие панфиловцы были не одни. А их знаменитый бой у разъезда Дубосеково – собирательный образ тех боев, которые давали бойцы советской армии, закрывая собой Москву. Где-то там был и мой дед, и – вернулся.)

А сегодня, ровно через 73 года после того легендарного дня, в окрестностях Дубосеково все очень мирно и в некоторой степени пасторально. Выкошенные желтые поля, пустое шоссе и — возвышаясь над равниной, огромные, серо-бетонные, стоят шестеро. В каменных руках – связки гранат, на лицах – суровая решимость, позади — Москва. Пятеро смотрят в горизонт, шестой, из-под руки (Зачем он поднял руку – от солнца? Какое солнце в ноябре, да еще ночью, когда шло наступление?) – на дорогу у подножия холма и на жизнь, которая продолжается себе со свойственным ей бесстыдством. Там стоят притихшие дети, которым мы с Мишей рассказываем о войне и подвиге панфиловцев. Впрочем, хватило детей ненадолго. Серый, желтоглазый, полосатый, очень деловой котенок моментально завладел их вниманием. Он терся о ноги и мурлыкал, намекая на то, что неплохо бы дать ему наконец что-нибудь покушать. Он и меня сбил с возвышенного настроя («Не трогайте кота, вдруг он блохастый!»). На парковке у мемориала шумела небольшая, но веселая свадьба, и невеста в тюле и шубке, с красным от холода и шампанского носиком, наконец, приласкала котенка; с ним сфотографировались и насыпали ему креветок и чипсов.
Едем домой в молчании.
Дети, задав положенные вопросы и получив ответы, заснули, а я думаю о том, что советские военные мемориалы – это совершенно отдельный вид искусства. Не знаю, что тому причиной – энергетика ли земли, щедро политой кровью и набитой ржавым военным железом, или архитектурный гений скульпторов – но только впечатление от них сильное и какое-то инфернальное.
Впервые оно меня посетило на мемориале «Новая земля» под Новороссийском, куда нас, октябрят, возили в годовщину начала войны из лагеря на Пионерском проспекте. Бродя парами под июньским солнцем по бетонному плацу, мы слушали возвышенную речь экскурсовода, и я схватила сильнейший солнечный удар (потерянная пилотка, мучительный прожаренный автобус, тесные форменные шорты), отчего мое сознание расширилось и вышло за грани реальности.
На обратном пути в том же раскаленном автобусе меня посетило удивительно яркое апокалиптическое видение, в котором перед лицом последней, окончательной, предсмертной катастрофы идут в бой павшие. Сотрясая землю, спрыгивают со своего корабля новороссийские десантники. Выволакивает из-под земли каменные ручищи защитник Брестской крепости, берлинский солдат ссаживает с плеча девочку, болгарский Алеша поднимает автомат. В арьергард подтягиваются бесчисленные, отлитые по шаблону неизвестные солдаты от Москвы до Буга. А ведет их, вращая над головой многотонный меч, Волгоградская Родина-Мать…

Панфиловцев легко представить в рядах этого командорского воинства. Прямо вижу, как политрук Василий Клочков, узрев наконец вместо котят, детей и невест – лязгающее нашествие (какое — танков, имперских ходоков, роботов-трансформеров?), медленно опускает руку, и говорит скрипуче-каменным голосом свое историческое: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва». И проходится негромко матерком. И после этого уже не страшно, понятно, что это — наши.

Ночные сады Раджастана

…Вот мой Восток - мой сад, где я скрываюсь
От неотступных мыслей о тебе.
(Х.Л.Борхес)

В этом году я решила еще раз поучаствовать в конкурсе Сваровски. Я люблю такие мероприятия. Конкурс для меня – мощный пинок и мотивация. Каждый раз я пытаюсь (с переменным успехом) опробовать новую технику и сделать нечто большое и сложное. В этом, конечно, есть и минусы – на все эксперименты уходит столько времени и сил, что до дедлайна я доползаю на последнем издыхании, а свою работу готова спрятать подальше и больше никогда не видеть. Но это проходит: уже через неделю я смотрю на нее и думаю: вот я молодец-то, такую замысловатую штуковину осилила!

Garden_7_s

Collapse )

День города

Этот день всегда наводит меня на размышления о природе счастья…

(Хотя, конечно, не следует писать в ЖЖ о счастье. Здесь принято обличать, брюзжать, издавать крики души, жаловаться на жизнь, что угодно. Но стоит автору написать о хорошем и важном для себя, так получается такое претенциозное занудство, что скулы сводит. Но я не настоящий блогер, поэтому мне можно.)

Семнадцать лет назад этот первый выходной сентября был серьезным претендентом на самый счастливый день моей юности. А что тогда случилось необыкновенного? Да ничего. Мы были вчерашние школьники и завтрашние студенты, начинающие маги, поэты и таланты, голодранцы из Бибирево и Отрадного в шмотках из секонд-хендов. Мы были все друг в друга влюблены. Все наши планы были наполеоновские: на жизнь, на карьеру, на любовь, на ближайший выходной. Мы хотели быть в центре всего.

Это было одно из первых лужковских празднеств, пышных и дурацких, с перекрытием половины города, шествием по Тверской и приездом Жана Мишеля Жарра на Воробьевы горы. Попасть на шествие было очень важно: наша Наташка должна была ехать на одной из платформ и танцевать, и мы хотели поддержать ее морально из толпы, и, если получится, снять на видеокамеру. Помню, что было тепло и солнечно, что мы бежали через запруженную народом Тверскую и нашли себе отличное место у Юры под копытом: на ступеньках памятника Долгорукому и чуть ли не под брюхом коня. Мальчишки, рисуясь, сажали девчонок на плечи. Девчонки подпрыгивали и визжали от нетерпения. По Тверской ехали карнавальные платформы, ужасно красивые. Помню огромного носатого Ньютона, который лежал под бутафорской яблоней и регулярно принимал на лоб яблоко размером с фитбол, под залихватскую песню:

Если вдруг упало вам яблоко на темя
Быстро скушайте его, не теряя время…

…Трам-там-там – не помню
Все подряд сожрет студент, если нет степухи!

Следом за Ньютоном было что-то на тему спорта, и там мы наконец увидели нашу Наташку: в трико и юбочке, с огромными чирлидерскими помпонами, в строю таких же необыкновенно красивых девиц. Потом мы побежали в конец Тверской догонять платформы и встречать Наташку. Когда мы нашли ее, она уже сдала свои тяжеленные помпоны, но была все еще в макияже и костюме, неузнаваемая и прекрасная. Потом мы снова куда-то бежали, где-то сидели на лавочке, ели арбуз и обсуждали, как бы нам попасть на Воробьевы горы и увидеть лазерное шоу Ж.М.Жарра, его просто необходимо было увидеть.

Тут к нам присоединился Сережа, и мой день окончательно расцвел радугой. Я была в Сережу влюблена. Оно и понятно: он был почти вдвое выше любого из нас (будучи при этом тощ, как макаронина), и возвышался над толпой, как высотка МГУ над окружающим ландшафтом, в нашей маленькой компашке он был как павлин среди гусей. Он носил желтый пиджак и зеленые джинсы, был студентом второго курса, знал огромное количество безукоризненно свежих анекдотов и вообще, обладал способностью занимать все свободное пространство. Он тоже носил очки, и это, как нечто общее между нами, позволяло мне надеяться на взаимность.

Дальше мы опять бежали – из центра до Воробьевых гор (поскольку метро и дороги перекрыли) по Ленинскому проспекту, среди стоящих и гудящих машин. Уже в сумерках мы обнаружили себя рядом с Нескучным садом, у железнодорожного моста через… через… ну, через какую-то воду. Над нами в последних лучах солнца блестели «золотые мозги» Академии наук. На всех (человек 10) было одно пиво и пакетик чипсов. Опасно сидя на конструкциях моста, мы пытались разглядеть, что же происходит на Воробьевых горах, но это было далеко и, по сути, уже не важно. Ни одно зрелище на свете не могло бы ничего добавить к ощущению полноты жизни. Мы с Сережей к тому моменту уже как-то поладили, и Ж.М.Жарр со своими лазерами был бы лишним.

Помню еще толпу у метро, когда мы наконец собрались обратно, на наши окраины. Оказаться в давке было страшно – людская лавина подхватила нас, разметала и понесла, в неприятной близости от железных стоек дверей. Но Сережа меня вытащил – не помню уже, пронес ли он меня на руках над толпой, или сберег за пазухой, но когда мы с ним оказались за турникетами, он чувствовал себя рыцарем, а я – спасенной принцессой.

Потом я была провожена до дома, поцелована и оставлена у дверей квартиры, в которой, как выяснилось, никого не было – родители на даче (поспели яблоки, сезон заготовок). Остаток ночи я провела в одиноких мечтах и сожалениях об упущенных возможностях: что может быть приятнее и банальнее девичьих грез на пороге взрослой жизни. День города кончился.

Collapse )

Как мы посмотрели «Призрак Оперы»

869_7

Не успел легендарный мюзикл выйти в Москве, как – о чудо! – у нас появилась возможность его увидеть. У Миши там был грандиозный корпоратив: директора, партнеры, банкет, фуршет, красная ковровая дорожка, и даже один настоящий министр. Ну, и сам мюзикл как главная часть мероприятия. А так бы вряд ли бы удалось приобщиться – раз уж я столько лет живу в полном неведении о том, что собой представляет главное детище Эндрю Ллойда Уэббера (хотя «Иисус Христос суперзвезда» знала практически наизусть, слушая на папином катушечном магнитофоне).

Collapse )

Пятнадцать человек на сундук мертвеца

Лето прошло у нас под пиратским флагом. Бессчетное число раз слушали / смотрели «Остров сокровищ», два раза прочитали Стивенсона. Дети твердо усвоили, чем отличается бушприт от кормы, а Маша в разборках с братьями цитирует Джона Сильвера целыми абзацами: «Твоя голова, Андрюша, очень недорого стоит, поскольку в ней никогда не было мозгов. Но слушать ты можешь – уши у тебя длинные!», Андрюша в ответ обещает вынуть кортик и пустить кровь.
Ну, и меня теперь не проймешь выражением типа «взошла луна и посеребрила крюис-марс и надувшийся фок-зейн» - я в точности знаю, что там и где надулось и посеребрилось.

И в этой связи захотелось мне вспомнить наш прошлогодний праздник, про который я так ничего и не написала, а зря. Хоть и было это больше года назад, а лучше поздно, чем никогда. Тем более, что событие это было для нас знаковое – мы поверили в свой аниматорский талант и такие мероприятия стали у нас традицией.

Заодно напишу и сценарий, советы замечания по процессу – вдруг кому-нибудь пригодится.

Традиционный вариант – пригласить аниматоров, а самим тянуть коктейль в холодке мы отвергли по финансовым и идейным соображениям. Главным образом же потому, что аниматоры из местного райцентра слишком уж злоупотребляют подушками-перделками и танцами под «дрыц-тыц, холодильник», фу-фу-фу. Позвать же кого-то из Москвы означает выложить сумму, сопоставимую со стоимостью вертолетного рейса.

Collapse )